Имплуатация

Материал из raumanalysis
Перейти к навигации Перейти к поиску

10

Для того чтобы осмыслить эту новую форму эксплуатации, необходимо сначала определиться с понятием эксплуатации, обратившись к произведениям Маркса и Энгельса. В их произведениях ярко отражены условия жизни и труда рабочих при капитализме через понятие эксплуатации (Ausbeutung, Exploitation). Определим это понятие через совокупность пунктов, найденных в корпусе их произведений: а) капитал – это название для функции эксплуатации чужого труда (Name für die Funktion, fremde Arbeit zu exploitieren – [37, s. 488]); б) краеугольным камнем капиталистического способа производства является тот факт, что рабочую силу капитал покупают по ее стоимости, но заставляет ее работать дольше [18, s. 214]. б) рабочий подвергается «варварской эксплуатации» (barbarischen Ausbeutung) [14, s. 378] и пр. Частная собственность на средства производства является источником бедности, умственной отсталости и политической зависимости рабочих (des gesellschaftlichen Elends, der geistigen Verkümmerung, der politischen Abhängigkeit – [17, s. 239]. в) в капиталистическом обществе средства производства превращаются в средства эксплуатации рабочей силы (in der kapitalistischen Gesellschaft können die Produktionsmittel <...> in Mittel zur Ausbeutung menschlicher Arbeitskraft verwandelt – [15, s. 258]). Лишь к середине ХІХ века рабочие стали отличать материальные средства производства от общественной формы эксплуатации (dem materiellen Produktionsmittel und dessen gesellschaftlicher Exploitationsform – [16, s. 284]). г) эксплуатация, окутанная в докапиталистических способах производства религиозными и политическими иллюзиями, при капитализме выразилась в открытой, наглой, непосредственной форме (der mit religiösen und politischen Illusionen verhüllten Ausbeutung die offene, unverschämte, direkte, dürre Ausbeutung gesetzt – [38, s. 465]). В тоже время, товарный фетишизм и пространственное скрытие, открытые Марксом в «Капитале» опутывают иллюзиями и капиталистическую форму эксплуатации. д) поскольку основой цивилизации является эксплуатация одного класса другим (die Ausbeutung einer Klasse durch eine andre Klasse ist), то и любой прогресс производства сопряжен с регрессом для эксплуатируемого класса; то, что хорошо для одного класса, является злом для другого [13, s. 171]. В универмаге тоже можно увидеть свидетельства варварской эксплуатации. Государственный инспектор Оскар Нельсон пишет, что в универмаге Фэйр, Хиллман и Бостон функционирует 10–часовой рабочий день. Продавщицы живут далеко от универмага – им нужно вставать в 6 часов, чтобы одеться, поесть и приехать в универмаге в 8 часов 15 минут утра; за опоздания они подвергаются штрафу. В обеденный перерыв они не могут нормально поесть дома, поэтому гуляют в центре, тратят свою зарплату на развлечения, подвергаются насмешкам и приставаниям в магазинах и кинотеатрах [«movie» theaters]. После работы, слишком узкие раздевалки вынуждают их выдержать очередь за своей одеждой. Женские клубы, поддерживаемые Чикагским женским клубом, Лигой в защиту потребителей, и Городским женским клубом борются за сидения для девушек. Государственная ассоциация торговцев выступала против этого нововведения, потому что собственники универмагов говорили, что они потеряют свой бизнес, если продавщицы будут сидеть, поскольку покупателям будет казаться, что они «не хотят, чтобы их тревожили» [9]. Мэри Сэнфорд сообщила Национальной лиге потребителей, что работа в универмагах является исключительной опасной для любой девушки из–за маленькой зарплаты. «Девушки, работающие в универмагах не живут достойной жизнью. У них недостаточно денег. А я знаю, что любой труд опасен для девушки, если он не позволяет ей насладиться нормальным отдыхом за свой счет» [43]. Чикагская коммиссия нравов сообщает, что «<...> за 5, 6 долларов в неделю девушка не может позволить себе купить одежду, сходить куда–нибудь, посмотреть что–то даже за те несколько грошей, которые остались у нее после выплаты квартирной платы и продуктов на неделю». В другой заметке автор пишет: «Спросите любого управляющего из зажиточного универмага на Стэйт стрит и он будет отвергать, что некоторые девушки в его универмаге продают свои тела ночью для того, чтобы получить деньги, платья и красивые вещи, потому что их зарплаты слишком маленькие» [47]. Эта варварская эксплуатация также привела к массовым забастовкам: в 1913 году в Буффало на забастовку вышло 2,500 работников универмага с требованиями увеличения зарплаты и выходных по субботам в июне, июле, августе и сентябре [6]. Однако в дополнение к варварской эксплуатации, в универмаге сформировалась цивилизующая, цивилизованная эксплуатация, основанная на биополитической заботе о рабочем, его обучении, образовании с целью эстетически и морально выверенного обслуживания потребителей . Требования капитала к рабочему относительно становления последнего в форме квази–буржуа стали основой для возникновения самоэксплуатации, то есть производства субъективности рабочего для дальнейшей эксплуатации результатов этого производства. Таким образом, средства производства субъективности превратились в общественную форму эксплуатации рабочего. Точнее, самоэксплуатацию нужно определять как производство рабочего для его эксплуатации, производство–эксплуатацию рабочего. Такой симбиоз, функционирование в одном пространстве цивилизующего влияния капитала и эксплуатации создает видимость того, что весь труд рабочего является его производством–образованием, а не эксплуатацией. То есть, производительный процесс замещения политической определенности рабочего в буржуазную определенность основывается на двух уровнях скрытия: 1) скрытие в одном пространстве необходимого и прибавочного труда; 2) скрытие в одном пространстве производства и эксплуатации субъективности буржуазного рабочего. На основании этих двух уровней скрытия появляется видимость того, что прогресс для одного класса является прогрессом для другого класса, и в открытой, непосредственной форме теперь выражается не эксплуатация, а цивилизация. Эта видимость и является фактором метахо́ры.

выведение

ИМПЛУАТАЦИЯ – соединение производства-эксплуатации рабочего в качестве квази-буржуа, которое подразумевает введение в использование, создание условий для производства, а также само производство субъекта для эксплуатации; конструкция слова такова, что большую часть слова занимает буквы из слова «эксплуатация», то есть «плуатация», а «им-» является лишь приставкой; так и в историческом масштабе, к обычной, варварской эксплуатации дополняется, приставляется цивилизующая, квази-субъективирующая эксплуатация-производство, производство для эксплуатации; кроме того, это слово выгодно гомофонично слову «имплантация». Таким образом, в процессе брендизации капитализма рабочий имплуатируется, становясь – или, точнее, рискуя стать – буржуриатом (доклад «Рецепции означающего. Жижек»). Данные понятия помогают лучше понять диалектику взаимодействия пространств-репрезентаций и пространств-репрезентантов в том, что мы называем вертикальной схемой метахоры. Это представление социального пространства современного капитализма не призвано служить в качестве топологической схемы капитализма, но должно указывать нам на основные направления динамики производства и потребления социального пространства при капитализме. Со стороны производства, существование пространства-метахоры предполагает производство пространств-репрезентаций, которые, репрезентируя всегда пространства-репрезентанты (бренд-город, бренд-личность) по необходимости пространственно отдаляются от того, что репрезентируют. Это отдаление создает кризисность метахоры: скрытие за пространствами-репрезентациями частичности замещения и эксплуататорской стороны общественных отношений капитализма производит только новые пространства труда, эксплуатации и классовых антагонизмов. Со стороны потребления, пространство-репрезентация включает зрителя в буржуазно-жертвенный проект жизни, то есть – в специфически капиталистический способ потребления и присвоения пространства. Имплуатация посредством аттрактов и психологизации воспитывает в зрителе особую «культуру» потребления пространства, предполагающую восприятие любого пространства (в том числе и своего тела) в качестве образа, знака, означающего.