Карл Маркс

Материал из raumanalysis
Перейти к навигации Перейти к поиску

из введения

В «Нищете философии» Маркс указывает на то, что Прудон усвоил гегелевский метод мышления, заключающийся в том, чтобы свести все многообразие действительности к логическим категориям (jedes Ding sich als logische Kategorie darstellt). Приводя в пример дом, Маркс прослеживает путь абстракции (Abstraktion), который в отличие от анализа (Analyse), приводит к абстрагированию от человеческих и вещественных характеристик этого дома, от пространства материала из которого он сделан (daß, wenn man von den Umrissen dieses Körpers absieht, man schließlich nur einen Raum hat [5, c. 127]); отсюда, Raum. Результатом такого абстрагирования станет лишь логическая категория количества и пр. В данном фрагменте отчетливо проступает собственная методологическая позиция Маркса, то есть необходимость анализа, то есть исследование того, что заключает в себе индивидуальность данного явления, во всех его социально-предметных проявлениях. Отличие от гегелевского идеализма постулируется на уровне охватывания мыслью всей совокупности социально-пространственных характеристик явления, в данном случае, дома, а не вывести из его рассмотрения лишь голую абстракцию. Поэтому нужно говорить о том, что пример с домом является не только образчиком критики идеализма, но также и методологическим фрагментом, маркирующем разницу между подходом Маркса и подходом Гегеля. Для Маркса, как он об этом скажет в предисловии к «Капиталу», идеальное (Ideelle) является преобразованным и перенесенным в человеческую голову, материальным [6, c. 27]. Примечательно, что в «Капитале» Маркс обращается снова к теме дома. Говоря о различии между пчелой и человеком, он указывает на то, что в отличие от пчелы даже самый плохой архитектор выстраивает будущее произведение в своей голове, идеально (Ideell), то есть, руководствуясь формой предмета и пользуясь общественно-выработанной практикой обращения с ним [6, c. 27]. Важным гносеологическим критерием, отделяющим Маркса и Гегеля является общественная практика, долженствующая войти в определение предмета. 5. Marx K. Das Elend der Philosophie. Antwort auf Proudhons „Philosophie des Elends" [Текст] / K. Marx. – Berlin : Dietz Verlag. – Marx-Engels-Werke-Ausgabe. – 1977. – Band 4. – 63-183 c. 6. Marx K. Das Kapital. Kritik der politischen Ökonomie. Erster Band. Buch I: Der Produktionsprozeß des Kapitals [Текст] / K. Marx. – Berlin : Dietz Verlag. – Marx-Engels-Werke-Ausgabe. – 1962. – Band 23. – 11-802 c.   Согласно Марксу, пространство производства (например, фабрика) скрывает производство/произведенность пространства, потому что при капитализме господствует частная собственность на средства производства, а значит, воспроизводство рабочей силы (необходимое рабочее время) и производство прибавочной стоимости (прибавочное рабочее время) совпадают, осуществляются в одном и том же пространстве. Эта скрытость проявляется в форме оплаты рабочей силы – зарплаты, то есть денежной суммы, по видимости, являющейся оплатой всего труда рабочего, а на деле (поскольку рабочая сила является товаром) – эквивалентом жизненных средств, необходимого для воспроизводства этого специфического товара. Зарплата является идеальным выражением специфического для капиталистического способа производства свойства пространства – скрывать общественные производственные отношения капитализма [1, c. 550].

15

Маркс понимает социальное пространство как «форму проявления и скрытия общественных отношений, как место производства-воспроизводства общественных отношений, как основу для формирования идеологических воззрений» (http://vk.com/doc-93751161_396836609?dl=d6c95f1d761513e9ed). Это понятие выражает марксов подход к анализу общественного бытия, проявляющийся в теоретическом «сдвиге» в рассмотрении экономических отношений капитализма: если в анализе экономических процессов капитализма «вульгарные экономисты» 19-го века уделяли особое внимание изучению объектов, измерению их качеств и сравнению свойств, иными словами – фокусировали внимание на товарах, стремясь из них вывести все закономерности рыночного товарообмена, то Маркс смещает фокус с товаров на процесс их производства, и, как следствие – на условия труда. Можно предположить, что именно поэтому пространство для Маркса – это, прежде всего, место (производства) и форма (скрытия общественных отношений). Можно провести параллель между марксовым анализом фабричного пространства и его же анализом товара: в обоих случаях речь идет о чувственно-сверхчувственных предметах, в которых в материально телесной форме воплощены определенные общественные отношения; также в обоих случаях чувственная сторона скрывает собой общественные отношения (в случае фабрики – отношения эксплуатации, в случае товара – его свойство обмениваться на другой товар), что служит базисом для формирования идеологии (равенства капиталиста и рабочего, а также товарного фетишизма и вульгарно-экономических теорий – соответственно). Пространство капитализма, по сути, уже обладает некоторыми функциональными особенностями товара, оно наделено тенденцией превращения в товар. Однако Маркс не продолжает движения в этом направлении, отводя пространству относительно небольшое (хотя и во многом решающее) место в своем теоретическом проекте. При этом марксовы определения (социального) пространства не принимают во внимание процесса производства самих социальных пространств. Это не удивительно, поскольку, опять-таки, во времена Маркса капитализм не был еще в полной мере вовлечен в процесс производства пространств, и производил товары, являясь по отношению к уже существующим формам социального пространства исключительно деструктивной силой. Согласно Марксу, капитализм-вампир производит только лишения и не может порождать и поддерживать жизнь – то есть, для него нет прямой выгоды в организации пространств жизни [1, с. 211].